Две тысячи двадцать шестой год становится переломным моментом для всего человечества, стоящего на пороге величайшего открытия. В условиях строжайшей секретности в одной из высокотехнологичных лабораторий происходит невероятное событие — возвращение к жизни человека, чье тело было подвергнуто криогенной заморозке почти столетие назад советскими исследователями. Пробудившийся Иннокентий Платонов оказывается в совершенно чуждом ему мире, лишенным памяти о собственной истории. Его сознание — чистый лист, а окружающая действительность кажется сложным ребусом. Единственной нитью, связывающей его с утраченной идентичностью, становятся обрывочные воспоминания и архивные данные, указывающие на грандиозный эксперимент далекого прошлого. Этот забытый проект скрывает в себе ключ к победе над смертью, к обретению бессмертия, о котором мечтали поколения ученых. Постепенно, шаг за шагом, Иннокентий начинает собирать мозаику своей прежней жизни, понимая, что разгадка тайны эксперимента неразрывно связана с его личностью. В этом путешествии сквозь время его единственным ориентиром и опорой становится глубокое чувство, пережившее целый век, — любовь, которая, казалось бы, осталась в другом измерении, но продолжает жить в его сердце, направляя и давая силы. Однако по мере погружения в суть эксперимента и приближения к заветной цели, в воздухе все явственнее витает тревожный вопрос о допустимых границах научного прогресса. Каждая новая обнаруженная деталь, каждый восстановленный фрагмент прошлого не только приближают к разгадке, но и обнажают сложную этическую дилемму. Цена вечной жизни начинает измеряться не в научных терминах, а в моральных категориях, ставя под сомнение саму сущность человечности. Участники проекта, включая и самого Иннокентия, вынуждены задуматься, к каким последствиям для мира и отдельной души может привести обретение столь абсолютной власти над природой. Не обернется ли вечность проклятием, а великое открытие — потерей всего, что делает жизнь ценной? Сюжет держит в напряжении, балансируя на грани между надеждой на технологическое чудо и страхом перед непредсказуемыми последствиями вмешательства в фундаментальные законы бытия, где любовь становится последним критерием истины в мире, готовом к радикальному преображению.